Преступление в стиле ретро. Евгений Никифоров

«Суд его оправдал». Чехов. «Драма».Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Тёплым летним вечером в дверь известного в узких кругах  литературоведа Н. раздался назойливый  звонок.

  - Арсений! – крикнул из кабинета хозяин, не отрывая пытливого взора от старенького, видавшего виды монитора.

  Через минуту в дверь просунулась голова сына:

  - Папа, к тебе, - сообщил он.

  - Кто? – сурово осведомился отец и раздражённо пнул компьютерную  мышку щелчком под зад. – Доколе, о, сын, ты будешь злоупотреблять моим хорошо всем известным гостеприимством?

  - Женщина... – многозначительно доложил сын, -  говорит, по важному  делу... 

 - Женщина?.. – вяло оживился литературовед.

 - Старая, - шёпотом поспешил уточнить сын.

Особенный. Владимир Сорокин

Услышав протяжный скрип калитки, Жучок недовольно высунул из конуры заспанную, с вкраплениями соломы, морду.Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Он уж было собрался тявкнуть через силу (хочешь, не хочешь, а свой хлеб отрабатывать надо), но узнав меня, непроизвольно взвизгнул и закружился волчком, подметая двор своим роскошным хвостом.

– Жучок, ах ты, Жучара, – ласково стала приговаривать я, гладя пса по черной, лоснящейся перламутром шерсти. Искренняя собачья радость растрогала меня.

– Ой, Варвара! Господи, какими судьбами-то? Вот уж не чаяла, не гадала.

На чисто вымытом крылечке, украшенным тряпошными плетеными половиками, стояла баба Настя – моя родная бабушка по папиной линии. Мы застыли в неловком замешательстве. Баба Настя не решалась сойти с крыльца, так как была обута только в шерстяные носки грубой ручной вязки, я не решалась войти на ступеньки, так как мои ботинки почти по самую щиколотку были измазаны черной раскисшей грязью.

– Ну, че так и будем стоять? – поинтересовалась баба Настя, – иди хоть обнимемся, – предложила она. – Да не гляди ты на крыльцо-то, пес с ним, вымоешь потом.

Карадагское чудовище. Оксана Жукова.

Часть перваяEnable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Мальчик уже третий раз обходил побережье. Было четыре часа дня. Жара стояла невыносимая. Казалось, его ведерко с кукурузой сейчас расплавится на солнце. Он дошел почти до подножия горы, но еще предстоял путь обратно – нужно было собрать у отдыхающих все кочерыжки от съеденной вареной кукурузы. Початок стоил всего пятьдесят рублей, и разбирали их охотно, в отличие от инжира. Пять зеленых, почти увядших плодов, каждый по сорок рублей, продолжали грустно загорать на крышке серого прозрачного ведерка с кукурузой. Ни один плод так и не приглянулся пляжникам, они предпочитали другой сорт инжира – фиолетовый, более сладкий, менее терпкий, от него не печет потом неприятно язык. Мальчик был одет в темные шорты и чистую, хорошо выглаженную белую рубашку. Такого же цвета кепку на голове он старался трогать как можно реже – с пресной водой в этих местах плохо, так что часто стирать возможности не было. Если мальчик замечал мусор на пляже – он собирал его в пакет, чтобы потом выбросить в контейнер. Пляж был чистый, ухоженный. Юный торговец кукурузой чем-то смахивал на главного героя советского фильма «Тимур и его команда». С хорошей улыбкой, умными глазами, очень контактный, он нравился курортникам, особенно пенсионерам. Мальчик не кричал надрывно, как другие, на весь пляж:

– Ку-ку-ру-за!

Турнир переводчиков. Третий перевод стихотворения Алпамыса Файзоллы.

Фанфары запели мелодично и звонко.

Раздаётся с трибун: "Поэтессе- осанна!"

Кто же эта прелестная амазонка?

Её фамилия - Жукова. Имя - Оксана!

Влюблён. Понятен стал мне птиц язык, 

В их песнях слышу твоё имя вновь.

Весь мир теперь — один большой цветник!

Твой сладкий аромат  — в цветах, моя Любовь!

Твой облик предо мной, хотя взираю на луну,

Улыбка заменяет солнца свет.

Я вижу на Земле тебя одну,

А люди думают: «Сошёл с ума поэт!»

Когда обидишься  — темнеет мир вокруг,

Твой образ в черных тучах вижу я,

Тогда смиренье  — мой надёжный друг.

Черты твои во всём, Любовь моя! 

Перевод Оксаны Жуковой 

На берегу Бохайского залива. Вера Сытник (Янтай).

Занятия закончились. Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Наскоро пообедав в студенческой столовой, Эмили решила прогуляться по берегу Жёлтого моря. Если быть точнее, по берегу Бохайского залива, который, как аппендикс, врезался в сушу. Он был зажат, справа и слева, грядами гор, что закрывало его от ветров и штормов. Эмили в этом успела убедиться: за два месяца она ни разу не видела, чтобы море волновалось. Постоянное спокойствие и гордая невозмутимость залива рождали потребность бывать здесь как можно чаще.

Я не посмел. Романс. Константин Фролов

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

В начале 2000-х наш дуэтный театр "Улыбка Пьеро" на сцене Крымского русского драматического театра имени Горького поставил свой спектакль "Намерен вас атаковать!" по пьесе В.С. Фроловой "Ветры Босфора". Специально для этого спектакля я написал несколько романсов, среди которых и романс "Я не посмел". 

В 2011 году меня пригласили принять участие в международном музыкальном конкурсе "Романс-ХХ1 век" на канале "Культура". В нем приняли участие более 2000 авторов и исполнителей романсов со всего мира. Мой романс оказался в первой пятёрке лауреатов. Всем исполнителям помогал оркестр, который специально создавал аранжировки для романсов. Но мне помогал только один гитарист - лауреат международных конкурсов Юрий Нугманов. В итоге романс "Я не посмел" получил приз зрительских симпатий.  

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Неандертальцы и понаехавшие. Ольга Леонова

Удивительный полуостров. Удивительный во всем, и поэтому нет к нему равнодушных. Приехавшие активно хвалят его природу и красоты, историческое наследие и так же энергично, активно ругают местных – неумехи, безалаберные, безответственные, расслабленные, ленивые… Местные в ответ придумали ловкое слово для обозначения всех и сразу недовольных: понаехавшие. Эта война длится уже давно. Ну как давно – 40 тысяч лет точно.

Принесли они с собой

А начиналось так… Жили-были неандертальцы. Да-да, у нас в Крыму жили неандертальцы и охотились на диких лошадей. Найдены стоянки, скелеты, орудия и прочие артефакты.  Вот эти жители Крыма и оказались коренными. А потом понаехали кроманьонцы. Вытеснили и истребили бедных неандертальцев, забрали их охотничьи угодья, заселили лучшие места на Южном берегу... Но, как говорится «не рой яму другому…»

Ирина Пинтя. Лентара Халилова

Ирина Пинтя по специальности историк, окончила Таврический национальный университет.Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Её интерес к истории Крыма начался с увлечения крымскотатарским фольклором – легендами, сказаниями, песнями, по мотивам которых она и написала несколько поэм про Алушту. 

- Родилась я в Алуште, в с. Кучук Ламбат, поэтому в первую очередь перевела на русский язык песню, в которой поется об этом городе - «Гузель Къырым». А детство мое прошло на Салгирке, которая в те годы называлась Джамал-Кельбурун, всегда любила петь, участвовала в хоре института, - рассказывает она. 

Любовь к песне передалась ей от бабушки. Дед Ирины выписывал и читал до войны газету на крымскотатарском языке, пел крымскотатарские песни, ему нравилась народная «Обана», которую она переведет в память о нем. 

Три урока любви. Виктория Серебрянская

1.Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Удивительная штука – память. Детство прячется в её уголках и напоминает о себе лишь эпизодами. Они вспыхивают, как кадры из диафильма на старом проекторе, и так и стоят всю жизнь перед глазами.

Мне года четыре. С бабушкой идём на прогулку. В кармане нахожу карамельку, разворачиваю её, а фантик бросаю на асфальт. Бабушка молча поднимает бумажку, чуть крепче сжимает мою руку и тихим, но твёрдым голосом говорит: «Твой родной город – это твой дом, и в нём надо поддерживать чистоту, как умеешь». Что бы я там понимала в свои четыре, но отчётливо помню, как в тот момент меня внутри словно что-то обожгло, и тихие бабушкины слова застыли в воздухе. С тех пор я никогда и ничего не кидаю под ноги ни в своём городе, ни в чужом, куда меня забрасывают журналистские командировки.

Поэтический телерепортаж с Розового озера. Oксана Жукова

Я решила не изменять своей профессии тележурналиста и внедрила в «Крымский литературный десант» поэтический телерепортаж с Розового озера.Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Это видео монтировала как визитную карточку своих проектов для международного фестиваля, получился симбиоз публицистики и стихотворений из авторской серии «Поэтические иллюстрации».

К фотографиям и картинам художников я начала писать стихи, когда вела на телевидении авторскую программу. Для тележурналиста картинка первична, под неё пишу текст, в этот привычный телевизионный формат гармонично вплелось и моё стихосложение. Создаю поэтические иллюстрации к собственным картинам и к картинам своих друзей-художников из разных стран мира.

Одну из первых иллюстраций в стихах написала для книги о творчестве члена Союза художников России Инны Аслановой девять лет назад, а сейчас пишу книгу вместе с Томми Барром, представителем Королевского общества искусств (Великобритания), участником нашего виртуального проекта народной дипломатии – интернет-портала «АртМедиа. Рисуем словом» и проекта «АртМедиа-тур. Мы вместе».