А теперь я игрушечной стала,
как мой розовый друг какаду...
Анна Ахматова
Если бы не перепутала станционные платформы, ничего бы примечательного о том жарком августовском дне не осталось, но, не заметив ошибки, я юркнула в подземный переход и примостилась в пустой электричке. За окном вагона мне открылась необычная картина: лавочка, на ней молодая женщина в розовом купальнике, на груди её серая собачонка, похожая на той-терьера, но почему-то с лишённым живости, неподвижным хвостом. Этот висевший без признаков жизни хвост меня не на шутку озадачил, приковав внимание. Между тем, дама ухватила собачку за шиворот, та повернула к ней мордочку и, показалось, лизнула хозяйку в лицо. «Но почему же пёсик не шевелит хвостом? — мучилась я вопросом. — Неужто атрофирован?»


