Араратские сны

Елена Шуваева-Петросян

     

Сколько раз я подходила к Горе: с этой, нашей, стороны, такой величавой и вечно заснеженной, окружённой плодородными землями; с той, отчуждённой, стороны, такой отчаянно скудной и каменистой, с россыпями гигантских вулканических камней и пеплов, взбитых копытами лошадей в порошок, смотрела на вершину глазами, какими только ребёнок может смотреть на мать и отца — снизу, восхищённо, безусловно любя и растворяясь.

 Я подходила к её подошве днём, когда лучи солнца скользили по заснеженной вершине, выбивая искры; я подходила к её подошве ночью, когда вершину осыпали звёзды, и мне казалось, что это цельное полотно, по которому только одна единственная дорога — в небо. Я видела её на рассвете, когда ежесекундно она преображается, будто бы примеряя наряд, в котором вступит в день. Я видела её на закате — глубоком, бархатистом, обволакивающем. Я видела Гору тогда, когда её даже не видно: ты стоишь у подошвы, а Горы нет: просто сегодня у неё нет настроения; да и удивительное дело — не каждому гостю, путешественнику она являет свой лучший лик.

Инана-кулинар

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Гарнияр

- Почему ты не ешь? – донесся до Николая, как будто издалека, голос Марьям.  – Это же баранина: остынет, будет невкусно. Обрати внимание: я мясо мелко нарезала, потом обжарила с пряностями, отдельно обжарила баклажаны, и только потом нафаршировала их мясным фаршем...
       – Фантастически вкусно, – сказал Николай.
Блюдо, приготовленное Марьям и впрямь выглядело необыкновенно красиво и источало чудный аромат…
 
В этом отрывке из моей повести «Три двустишия» героиня приглашает на праздничный обед очень важного в своей жизни человека - мужчину, которому хотела проявить уважение и благодарность. Естественно, она вытащила из своей памяти самый-самый рецепт, который готовят не каждый день.
Итак, восточное блюдо Гарнияр из ягнятины, баклажанов, помидоров и сладкого перца.
Сначала готовим овощи. Баклажаны на 1 час замачиваются в холодной подсоленной воде, шкурка очищается не полностью, а полосками, делаем надрез на одной стороне, не протыкая баклажан насквозь 

Инана - песенник Чёрному Ворону

Все мы живём в очень тесном мире, соприкасаясь друг с другом, находя у другого народа то, что в силу географии и природы нам неизвестно, незнакомо. Экзотика всегда очень притягательна, поэтому меня с детства гипнотизировала русская песня «Чёрный ворон» - пронзительная мелодия, простые и страшные слова раненного воина, истекающего кровью, и до самого последнего своего вздоха, борющегося со смертью. С мужеством несгибаемого ратника он признаёт в этом неравном поединке своё поражение.

Я никогда не писала стихов, и вдруг, копившиеся несколько десятилетий чувства, вызываемые «Чёрным Вороном», дождавшись своего момента истины, вырвались из глубины сердца. Слова сами легли на лист бумаги, и я тотчас напела их древней кельтской мелодией. Русская песня и кельтский мелос взбудоражили мою армянскую душу и отпустили только тогда, когда песня «Чёрному Ворону» была записана и зажила своей жизнью в эфире.

Песня звучит в авторском исполнении, - это всегда очень честно и искренне, хоть и непрофессионально.

«Чёрный ворон» - мужская песня, а «Чёрному ворону» - женская, перекликаясь друг с другом, они уже составляют пару, как Инь и Янь.

 

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldRephraseRephrase current sentenceEdit in Ginger×

Спасатель. Михаил Андреев

Вы просите меня рассказать о войне, той страшной войне, победа в которой забрала у нас почти весь цвет нации... Боюсь вас разочаровать. Я не ходил в атаку, не подбивал немецкие "тигры", не тонул в Волге, идя на помощь бойцам Чуйкова в Сталинграде. Я служил на Северах спасателем кораблей, терпящих бедствие после встречи с противником.

Что мне больше всего запомнилось?..

Утро в Янтае. Вера Сытник

Вера Сытник 

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldEditEdit in GingerEdit in Ginger×

Майским ранним утром, когда сон особенно чуток из-за позднего засыпания и, в особенности, из-за того, что дневное напряжение не отпускает меня и ночью, просыпаюсь от лёгкого хлопка на улице.

Знаю: это упала крышка пластмассового мусорного контейнера, стоящего у подъезда и уже осмотренного китаянкой, для которой сортировка хлама и продажа его является необходимым занятием, приносящим небольшой доход.

Часы показывают половину четвёртого. Встаю, подхожу к окну. Даже спросонья, даже забывшись, нельзя ошибиться насчёт того, в какой стране я встречаю очередной рассвет. Многомиллионный китайский город Янтай, где контрасты уживаются рядом, как уходящая ночная мгла уживается с блеском звёзд, тающих вслед за ночью под напором грядущего дня. 

Иероглифы на асфальте. Вера Сытник

Вера Сытник 

К вечеру, когда июньская жара спадает, город Янтай погружается в лёгкую дрёму.

Жители ближайших домов, словно ручейки, бегущие вниз, стекаются по тротуарам на центральную набережную, где в это время особенно прохладно, чтобы потанцевать здесь под музыку. Для этой цели многие приносят с собой магнитофоны. Кто-то занимается зарядкой, тоже под музыку, кто-то просто гуляет. Небо без единой звёздочки. В чернеющей дали оно сливается с морем, в котором мелко сверкают огни плавучих рыбацких домиков, всегда на одном и том же месте, да моргает синим глазом маяк на далёком острове. Сияет полная луна, освещая жёлтую, дрожащую на воде дорожку, танцует фонтан, руководимый негромкой музыкой, горят высокие фонари, соревнуясь с надменной небесной красавицей, в воздухе пахнет рыбой. Атмосфера пронизана ожиданием ночи и ощущением долгожданного покоя.

Убийца демокра… Мурат Уали

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldEditEdit in GingerEdit in Ginger×

Мурат Уали

(к 151-й годовщине со дня рождения Вождя мирового пролетариата)

Весной 1990 года в СССР, вслед за Восточной Европой дух свободы сметал «железные занавесы», «берлинские стены», социалистический реализм и прочие идеологические барьеры. Демократия, выходя из долгой комы, придавала социализму человеческое лицо.

Берик – студент юрфака Алматинского университета по примеру венгерских и немецких студентов вынашивал в голове планы разных демократических акций, но не знал с чего начать. Он спорил с сокурсниками, смотрел телепрограмму «Взгляд», выстаивал очереди в газетный киоск за журналом «Огонёк» и жадно читал публикуемые там секретные телеграммы Ленина. Светлый образ «самого человечного человека», требовавшего высылать из страны «гнилую интеллигенцию», брать в заложники мирных жителей, сажать в концлагеря представителей буржуазии, сжигать деревни непокорных крестьян, вешать и расстреливать контрреволюционеров тускнел с каждым днём. Наконец, у будущего юриста наступило прозрение – вот из-за кого демократия оказалась в коме, вот кто оказывается был главным заказчиком её убийства!..  

Слово редактора

                         

  И вот тогда - из слез, из темноты,

                             из бедного невежества былого

                             друзей моих прекрасные черты

                             появятся и растворятся снова.

                                                Бела Ахмадулина

 07.03.2021, 16:03, Ольга Захарова <zakharova-olga@mail.ru>

Здравствуйте, дорогой Гумер!

Умер мой Серёженька, 5 марта 2021 года утром от сердечной недостаточности. В реанимации боролись до последней минуты, но его оперированное слабое сердце не справилось с такой бурной ковидной инфекцией, предположительно добавился инфаркт миокарда ( вскрытие после 08.03.2021). Я держусь, ещё в больнице, изо всех сил стараюсь выздороветь, чтобы достойно проводить Серёжу в последний путь. Дети во всем поддерживают меня. Хоронить будем к маме моей на Порошкинском кладбище, мы с Серёжей сами выбирали его для мамы и для себя. Очень высокое песчаное сухое место, березовая рощица, облака, Церковь на пригорке и напоминает родные волжские просторы, откуда мы родом. На прощание, отпевание и погребение допускаются только близкие родственники. Потом, когда все проясниться, я подготовлю послание и все, кто захочет, сможет в определенный час помянуть его  вместе с нами. Он почувствует. Не плачьте, мои дорогие. Я вас всех очень люблю. Мы справимся.

То ли Всевышний так пожелал - спасти меня от страшного известия в лоб, но когда я прочел это письмо Ольги Захаровой, я подумал про другую Ольгу Захарову, нашу давнюю знакомую, переводчицу. Переписываемся мы рдко в последние годы, стал напрягать память: кто ей этот Сережа - муж, сын? И только взглдянув в полные ужаса глаза жены, медленно опускавшейся на стул, я вдруг понял, о ком это...

 

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldEditEdit in GingerEdit in Ginger×

Слово «дядьки Черномора»

Литературное слово – величайшее, ненасильственное оружие всего Мира! В этом номере перед вами предстанет литературный десант Беларуси в сверкающих кольчугах картинок и до зубов вооруженный копьями сказок, стрелами стихов и рассказов. Ни дать, ни взять – дружина богатырей!

Да белорусские авторы отличаются искренней, не утерянной с детства наивностью, абсолютной верой во все светлое и прекрасное, которое вот-вот непременно наступит. И совершенным бесстрашием к неудачам и преградам в творчестве. Конечно кому-то мы напомним старшую группу детсада, а кому-то тридцать трех богатырей… (М-да. В таком сравнении ощущаю себя «дядькой Черномором»). Но изюминка в том, что это люди, понимающие и принимающие критику и умеющие честно и искренне радоваться достижениям коллег по перу. Белорусские авторы готовы читать своей Родине-ребенку много-много грустных и радостных сказок и передавать в стихах и рассказах взрыв чувств и сомнений. Не смолкает сказочное сердце белорусского искусства и готово делиться всем и со всеми!

Я осознанно не буду предполагать звезду литдесанта из Беларуси. Пусть читатели сами определят, как светит Белорусская звезда!

 Дополнение от редакции

Как обычно, в нашем «географическом» номере к беларуским десантникам присоединились другие литераторы. Мы не стали их «отсоединять». Пусть читатели в нашем журнале «Восток-Запад» увидят сияние не только западных, но и восточных звёзд. Причем, не только увидят, но и услышат! Да, да, дорогие читатели-визуалы, вы имеете возможность не только прочитать, но и увидеть и услышать голос из сердца Сибири. В русле стремления нашего журнала к синтезу изящной словесности с другими искусствами, хочется обратить ваше внимание на Екатерину Хлебникову из Новосибирска, на её безумно красивое видео «Остров мира» и на её потрясающие стихи, дублирующиеся в видеоформате. В этом же русле - путевой очерк Мурата Уали «Дороги Евразии» с иллюстрациями текста аудиофайлом и фотоизображениями. Ещё одна восточная звезда, сияющая «очень сингулярно и даже слегка солипсично» - Лиля Калаус.

После реанимационных процедур выведена их комы рубрика «Гайд-парк». В ней дискуссия на удалёнке Запад vs Восток, Лана Тимофеева vs Мурат Уали. Поддержку (или критику) читателями мнения сторон хотелось бы увидеть в комментах.

 

Enable GingerCannot connect to Ginger Check your internet connection
or reload the browserDisable in this text fieldEditEdit in GingerEdit in Ginger×